Профессор Колесников пил чай в комнате отдыха для медперсонала. Он поднялся навстречу Курбатову и стиснул руку генерала в дружеском пожатии.

- Привет, Петр Иванович, - буркнул Курбатов. - Прилетел по твоему звонку, как гимназистка на первое свидание. Выкладывай.

- А чайку, Алексей Дмитриевич?

- С ума сошел? У меня в двенадцать совещание, не тяни кота за хвост...

- Ой ли? - прищурился Колесников. - Только ли в этом причина нетерпения вашего превосходительства? Ладно, пошли...

Из комнаты отдыха они прошли в длинный унылый коридор, где под потолком, в удручающей тишине, зловеще поблескивали мертвые зрачки телекамер. Коридор закончился белой дверью, обитой звукоизоляционным материалом. В центре виднелся ромбик с цифрой 1. Колесников отпер замок своим ключом.

Просторное помещение заполняла всевозможная вычислительная и медицинская аппаратура. Экраны мониторов были отключены. Курбатов уселся в одно из вращающихся кресел.

- С чего начинать? - осведомился Колесников, раскрывая створки шкафа, где хранились пронумерованные папки. - С предыстории или...

- Нет, сначала я хочу посмотреть на нее.

- Воля твоя, - профессор щелкнул тумблером на пульте.

Осветился большой экран перед креслом генерала.

- Это монитор телекамеры в её палате, - пояснил Колесников. - Ты видишь не запись, а так сказать, трансляцию с места событий.

Генерал молча кивнул. Сначала изображение было нечетким, потом сфокусировалось. Сверху, под углом в сорок пять градусов, Курбатов увидел больничную койку, на которой полулежала читающая потрепанный номер "Нового мира" молоденькая девушка (название журнала просматривалось, она держала его на коленях). Курбатов жестом попросил приблизить картинку. Профессор повернул верньер, и лицо девушки заняло весь экран. С полминуты Курбатов молча изучал её черты - высокий чистый лоб, обрамленный короткими светлыми волосами, широко расставленные ярко-синие глаза, чуть вздернутый нос, полноватые губы, овальный подбородок.