- Да, но лишь в одном плане. Мы вернемся к этому позже, а пока продолжай.

- И вот представь себе, из состояния клинической смерти она выкарабкалась практически сама. С помощью врачей, конечно, но если бы не её невероятная воля к жизни, поистине удивительная сопротивляемость организма...

- Редкий случай?

- Очень. После этого её и взял на карандаш... Кто у нас курирует проект в Склифософском?

- Одинцов.

- Верно, Одинцов... Он провел первичные исследования, и у него глаза на лоб полезли... Исключительно удачный генотип, словно по заказу... Вследствие чего её и перевели к нам, едва она немного окрепла. Здесь я принялся за неё всерьез. В моей схеме сто девяносто семь параметров, и по ста семидесяти результат положительный.

- А остальные параметры? - снова нахмурился Курбатов.

- Ну, знаешь!.. - Профессор всплеснул руками. - Идеала в природе не существует. Лучший из предыдущих кандидатов едва дотянул до ста двадцати шести.

- Гм, гм... - Курбатов повертел в руках нераспечатанную пачку "Мальборо". - Хорошо. Ты ученый, тебе виднее. А я всего-навсего солдат...

- Вот именно, - проворчал профессор. - Понимаешь, показатели выдающиеся...

- Да-да, уже понял. А кто она?

- Ее зовут Ольга Иллерецкая.

- Ого! Воистину интеллигентская фамилия.

- Да, старинный российский род. Очевидно, чистота линии отразилась на качестве генотипа... Ей восемнадцать лет, студентка архитектурного института.

- Родственники?

- Тут занятная история. Старшие Иллерецкие, отец и мать, год назад надумали переселяться в Канаду, где у них родня - какой-то местный священник русской общины, седьмая вода на киселе. А Ольга отказалась наотрез. Поссорилась с родителями в пух и прах. Они уехали, она их не провожала... Но все же они оставили ей квартиру и немного денег. И поскольку тех денег надолго не хватило, Ольга подрабатывает художницей в доме культуры... С родителями даже не переписывается.